ГОГОЛЬ БОРДЕЛЛО
для «Питера На Невском»




Он неожиданно выскочил из-за диджейского пульта и потащил меня танцевать, какой-то буйный танец. То ли жок, толи джигу. А может и чаттербаг.
Вид у него был совершенно сумасшедший, он громко орал мне в ухо что-то непонятное.
- Я не слышу! Не слышуууу!
Это я заорала в ответ по-русски.
- Я говорю по цыгански! Ты – цыганка?
Это он мне заорал в ответ по русски.
- Нет, нет, я не цыганка!
Если б я знала что в этот момент совершаю непоправимую ошибку, я бы скромно с достоинством ответила ему так:
- Мэ на ромны. Мэ – гадже. Ме ракирава ромэнес. Мири мамми – роману гилачи….

Все спокойно сказала бы, что я не цыганка. Но слегка так, говорю по цыгански. Потому что бабушка моя была цыганской певицей.
А если честно, так даже две бабушки – родная армянская и двоюродная еврейская. Та была вообще известная цыганская певица Полина Спевская.
В реальности Поля Спивак. А армянская бабушка в шестнадцать лет сбежала из родного бакинского двора с заезжим коллективом армянской оперетты. По причине полного незнания армянского языка ( в бакинском дворе разнородные жители общались между собой по русски), бабушка была зачислена в труппу в качестве исполнительницы цыганских романсов.
Она пела не очень долго, но успела выучиться нескольким цыганским словам и выражениям. И потом научила меня.
Когда в наш хрущебный двор на окраине Питера входили цыганки, женщины кричали им что-то злое, не пускали на порог, дети разбегались.
А я знала, что для нас цыгане это «свои». Ну, типа двоюродные родственники.
Я знала, что табор каждое лето приходит неведомо откуда и стоит на «Куракиной Даче», в большом парке на берегу Невы. И что у нас в доме специально для цыган собраны большие узлы с вещами.
Цыганкам отдают эти узлы. Это одежда, из которой я выросла.
Еще немного денег тоже дают. Цыганки говорят: «Йав састы и бахталы!»
Это, значит, «Будьте здоровы и счастливы!».
И бабушка говорит в ответ:
"Бахтало дром". Это значит «Счастливого пути».
Один раз, мама после такого визита, вылила мне на голову немного холодной воды. Это оказалась какая-то специальная заговоренная вода, для поправки моего здоровья.
Я знала, что цыган не любят, так же как нас. И если цыганенок случайно забредал в к нам во двор, я считала своей обязанностью его защищать.
Защищать от взрослых, которые гнали его со двора. Вообще вот это зрелище взрослых людей, злобно травящих ребенка, за то, что он смуглый, черный, «другой» – зрелище, настолько противоестественное, что забыть его трудно. Особенно тем, кто как я, в детстве несколько раз сам оказался этим ребенком.

«Мои цыгане» - начались не музыкой, не скрипкой, не пышными юбками танцующих на сцене театра "Ромен", не русской классикой и ее Грушеньками, Машеньками и пушкинской цыганкой Таней, в честь которой получила свое имя героиня «Евгения Онегина».
Нет, для меня цыгане начались солидарностью – дискриминируемых.
Братством – «ненаших».
Потом я еще немного подросла и узнала, что цыгане так же как мы – давно ушли со своей родины и бродят по всему миру. Только мы, придя куда-нибудь, останавливаемся и начинаем жить в этом месте, А цыгане все время едут и едут.
И на их флаге изображено колесо. Еще я узнала, что фашисты именно наши два народа приговорили к полному и быстрому уничтожению. В отличие от окружающих меня славян, которым повезло: их приговорили к уничтожению выборочному и постепенному.
И только после всех этих отнюдь неромантических знаний, в мою жизнь, как и в жизнь всех россиян, пришла цыганская музыка. Сперва из телевизора, а потом – пластинки. Я услышала все эти песни, и бубны, и гитары, и скрипки, еще до того как прочла об них у Пушкина, у Толстого, у Лескова…
Бабушка иногда вспоминала какой-нибудь цыганский романс.
И была старая запись другой бабушки. На 78 обротов, сплошное шуршание.
И конечно, по-цыгански я ничего не могла разобрать. А по русски я помню ее главный хит:
«Зеленое яблоко, маковый цвет,
он меня любит, а я его нет!»
Еще была пластинка с песнями из спектакля «Живой труп».
И там Рада Волшанинова пела «Невечернюю».
«…Зорька мангэ спотухала…
…Тройку манге серо-пегих…»
Была скрипка Николая Эрденко. Совершено запредельная.
А потом к проигрывателю прибавился магнитофон, и уже в 74-м в Питер пришла знаменитая запись Алеши Дмириевича с русско-цыганскими песнями и Юла Бриннера, поющего по-цыгански - чисто цыганские.
Юл Бриннер пел густым басом и явно переигрывал, а Дмитриевич пел таким хрипловатым тенорком, пел, как дышал, и я его тогда сразу навеки полюбила.

В литературе о цыганах было всю дорогу одно и тоже: «хор у «Яра», пьяные кутилы, кидающие чернооким цыганкам под ноги «белых лебедей»…
Питье, веселье…
А в жизни были цыганки с узлами, обвешанные детьми. Младенцы, привязанные к матери шалью. И мокрые детские колготки, висящие прямо на поясе…
Потом вышел совешенно голливудский "цыганский» фильм "Табор уходит в небо". И тогда я впервые услышала о сибирских цыганах. Там была удивительная синеглазая девочка, лет двенадцати. Она пела «Нане цоха».
Алена Бузылева. Из известной певческой семьи Бузылевых, сибирских цыган.

В 2002-м году я сделала «книгу художника» - сборник стихов Ефима Друца, со своими иллюстрациями.
Друц - главный, и на ту пору, единственный русскоязычный специалист по цыганским диалектам, переводчик и вообще, «мост» между русским языком цыганским культурным наследием. Все сборники цыганских песен, сказок легенд и баллад, вышли на русском в его переводах и с его комментариями.
Я сделала книжечку из нескольких его бесхитростных и вполне самодеятельных стихотворений. Но в конце было некоторое сокровище: крошечный русско-цыганский словарь. Примерно на сто слов и двадцать выражений.
Но вообщем в России 21-го века цыгане никого не интересовали.
О них вспоминали только всвязи с очередными происками русских фашистов.
В Питер в ту пору прикочевало среднеазиатское цыганское племя «люли»,
цыгане и их проблемы как-то слились с таджиками.
«Ненаших», которых обижают, помимо цыган, в городе оказалось множество.
А уж насчет цыганской музыки…
Все это было так далеко от музыки: скины, топорики, убитый ребенок, и поселок в Дачном, теперь уже окруженный забором и охраняемый собаками.

Я тогда написала открытое письмо градоначальнице, что если сейчас цыгане уйдут, то скоро мы все в нашем городе будем чувствовать себя овцами, которые живут по милости волков.
Цыгане никуда не ушли. Все в порядке.
Но слушать их песни в сегодняшнем Питере – мне лично совесть не позволяет.
Герой французского фильма – «Гадже дило», ставший очевидцем очередного цыганского погрома, ломает все кассеты с записанными им песнями румынских цыган, хоронит эти обломки в земле, а потом по цыганскому обычаю поливает могилу водкой и танцует похоронный танец.
И я внутренне к этому танцу присоединяюсь.
Сначала нужно починить в моем родном городе любовь и терпимость.
Только после этого он станет подходящим местом для цыганского пения.


А в городе Нью-Йорке – сейчас взрыв интереса к цыганской музыке.
И спровоцировал это один- единственный человек.
Тот самый, который кричал мне что-то в ухо.
После того как я раскололась: что не цыганка, он немедленно отпустил меня и вообще потерял ко мне всякий интерес. Даже как-будто обиделся.
Да мне, собственно говоря, ничего от него было не нужно.
Я пришла просто поглядеть с близкого расстояния на кумира современной Америки, великого цыганского панка Юджина Хутца.
По русски он называется Женя Гудзь. А по паспорту – и вовсе Женя Николаев.

Для уроженца Киева Жени Николаева цыгане начались с Чернобыля.
Семья, для начала, убежала к бабушке на Западную Украину.
И там Женя впервые увидел альбомы с семейными фотографиями.
И обнаружил что одна из веток семейного дерева, выдаваемая за еврейскую – на самом деле - цыгане. Обнаружилась реально цыганская бабушка.
Не мифическая «цыганка, украденная из табора пра-прапрадедушкой в одна тысяча семьсот... надцатом году, и поэтому я такой, блин, дикий», которая существует, в преданиях почти каждой южнорусской семьи, а вполне живая и настоящая бабушка.
Эта тайна, спрятанная в семейном сундуке, поразила Женю. И он открыв сундук, с головой погрузился в историю своих предков, российских цыган.
Кроме истории в сундуке конечно же, лежало главное сокровище – цыганское музыкальное наследство.
А дальше семья из западно-украинской провинции переехала в американскую.
Там наш герой собрал свою первую группу, но вскоре огни большого Нью-Йорка заманили его к себе.
В Нью-Йорке Женя встретил цыганского скрипача Сергея Рябцева.
С этой встречи началась история «джипси-панк» группы «Гоголь Борделло».
И стремительное завоевание этой группой Америки и Европы.
В течении последующих пяти лет группа стала одной из популярнейших
В Нью-Йорке, в городе который удивить трудно. Группа собирает в этом городе залы на полторы- деве тысячи человек, и при этом билетов не достать.
Потом их слава распространилась и на остальную страну. По Америке Группа передвигается в огромном автобусе длиной с полквартала.
И конечно же успешно гастролирует в Европе.
«Гоголь Борделло» - любимцы, Франции, Италии, Германии…
В России группа побила все рекорды по продаже пиратских записей.
Но свой первый российский концерт они сыграли в Москве, только начале этого года. Сыграли в клубе «B1 Maximum», вблизи от метро «Ленинский проспект».
Выбор клуба определился тем, что там три с половиной тысячи мест.
Группа привыкла выступать именно на таких площадках. Никакие привычные для этнической музыки «Китайские летчики», ОГИ , «Апшу» и «Петровичи» – не могут вместить и десятой части поклонников «Гоголь Борделло».
Именно поэтому, так долго не могли договориться о концерте.
Концерт «ГоголЬ Борделло» – это огромное яркое шоу.
В группу входит довольно много народу, по смешению рас и культур это вполне присущий Нью-Йорку Ноев ковчег.
На сегодня в составе группы – ее лидер и автор текстов песен, мелодий и идей – уроженец Украины Женя Гудзь, скрипка - нижегородский цыган Сергей Рябцев, гитаристы: настоящий израильтянин Орен Каплан и латиноамериканский негр Томми Гобена, барабанщик Элиот Фергюссон – чисто реальный американец из Флориды, аккордеонист – Юрий Лемешев - чисто реальный русич из России.
И еще две удивительные девушки азиатского происхождения: Памела Рачин и Элизабет Сан: девушки танцуют, поют, а также составляют перкуссионную группу, играя на стиральных досках, кастрюлях, барабанах и бубнах.

Название группы произошло от великого русского писателя Николая Гоголя и песни «Bordello Kind of Guy»...
Сам Женя Гудзь считает Гоголя «фигурой, способной объединить Восточную Европу с Россией, и со всем миром».
Самого Гудзя сравнивают с Френком заппой, называют «цыганским Игги Поппом».
Музыкальные критики Америки и Европы не находят терминов, пытаясь сформулировать особенности их музыки.
Это такая смесь панк-рока, с цыганской скрипкой, клезмиром, сумасшествие в стиле «Звуков Му», и одновременно театрально-цирковой перфоманс в стиле… невероятного веселья и немыслимого драйва.
Причем никакие наркотики не бродят вокруг этой группы и ее поклонников.
Для того чтобы полностью сойти с ума на концерте «гоголевского борделя» достаточно выпить вина или пива. Все остальное сделает музыка и шаманский энергетический выплеск.
Тексты песен звучат по английски с вкраплениями русских – цыганских и украинских фраз.
Одна из них «Occurrence on the Border» рассказывает о цыганах контрабандистах. Название другой – «Immigrant панк» говорит само за себя.

В 2005 году Гудзь снялся в американском фильме «Полная иллюминация» по одноименному роману молодого нью-йоркского писателя Джонатана Сафрана Фоера. Роман посвящен трагической истории украинских евреев во время Второй Мировой войны.
В фильме трое главных героев. Одного из них – американского юношу, прообраз самого автора – играет Элайджа Вуд, исполнитель роли Фродо в фильме «Властелин колец».
Женю Гудзя, на роль украинского юноши Алекса, режиссер фильма нашел, как говорят « у себя на заднем дворе».
Он обратился к лидеру «Гоголь Борделло» с просьбой написать музыку к фильму. Женя согласился, и в результате в фильме звучит удивительный саундтрэк: гремучая смесь из песен группы «Ленинград», самого «Гоголь Борделло», Аркаши Северного, клезмира и украинских народных песен.
Но, познакомившись со сценарием фильма, Женя сам предложил себя на главную роль.
«Я должен это сыграть, потому что Алекс – это я» - так он сказал режиссеру. Режиссер доверился ему и не ошибся.
Колоссальному успеху в Америке и Европе, фильм обязан вовсе не участию в нем Элайджи Вуда, фильм держится на двух замечательных актерах "советского" происхождения: на Алексе, в исполнении Жени Гудзя и на ветеране нашего БДТ Борисе Лескине, сыгравшим роль дедушки Алекса, который по сценарию – единственный, чудом, выживший житель уничтоженного местечка. И в конце картины, война все же «догоняет» его страшными воспоминаниями.
Для этой картины Женя Гудзь, впервые в жизни, сбрил своих роскошные цыганские усы, и мгновенно превратился в такого узнаваемого,
современного одесского паренька.
После " Полной иллюминации» на Гудзя, как всегда в таких случаях посыпались предложения из Голливуда.
Но он не торопится торговать своей физиономией и по-быстрому эксплатировать кинематографический успех.
Гудзь, явно, человек , занятый не стремлением пробиться «куда-то там», а самим жизненным процессом, который в его случае, есть, ни на минуту не прекращающееся, творчество.
Следующий фильм с участием Жени Гудзя «Волшебный Крысолов из Хутцовины».
«Хутцовина» это страна, выдуманная самим Хутцом-Гудзем.
Страна цыганской музыки.
История этого фильма не уступает первой по необычности. История
романтическая, именно такая без которой не может остаться ни один человек-легенда.
Фильм снят молодой документалисткой Павлой Фишер.
Павла родилась в Чехословакии, с четырнадцати лет жила в Лондоне.
К моменту встречи с группой «Гоголь Борделло» она уже сняла несколько фильмов.
Попав на концерт группы, она влюбилась в Женю, и решила завоевать его сердце.
Сердце у гениев обычно каменное. И Гудзь не является исключением.
Но и девушка оказалась упорная. Она придумала способ провести с Женей много времени: предложила ему работу над совместным проектом – фильмом о цыганской музыке.
Женя вписался, и съемочная группа поехала на Западную Украину, туда, откуда родом женины цыганские предки, а потом в Сибирь.
В Сибири и в южной Франции проходят главные фестивали цыганской музыки.
До сих пор, как-то необычно звучит это сочетание «в Сибири и в южной Франции». Конечно же, российские цыгане во все времена ходили взад вперед через границы, не важно, будь то границы Царской Империи или Советской. Ходили через границы, те, кто носил контрабанду.
Но все прочие цыгане, цыгане занятые некриминальными ремеслами – точно также, как и все прочие россияне, были в советский период заперты в стране и отрезаны от остального мира.
С открытием границ, конечно же, оживилась связь российских цыган с их собратьями.
В Сибири цыгане до сих пор живут в таборах и поэтому именно там происходят эти съезды. Съезжаются из других мест, просто для того чтобы пожить в таборе, пообщаться, поиграть и попеть.
Вот в такое путешествие отправился Женя Гуздь вместе с одним из своих старших учителей, Александром Колпаковым.
Александр (Саша) Колпаков – знаменитый цыганский гитарист. Сам родом из Оренбурга, в Москву он приехал в шестидесятых. Долгие годы был музыкальным руководителем театра «Ромэн».
Колпаков из лучших гитаристов-«семиструнников» России.
В начале девяностых он создал "Колпаков Трио"
«Гоголь Бборделло» и «Колпаков Трио» познакомились и в Америке, в 1999-м году, во время культурного проекта "Цыганский Караван", в котором приняли участие цыганские музыкальные группы из шести стран мира.
Потом музыканты неоднократно встречались на фестивалях цыганской музыки
в Европе. И вот теперь поехали вместе на Западную Украину, и потом в Сибирь.

Для девушки Павлы Фишер вся эта поездка превратилась в немыслимую драму, вполне в стиле «жестокого» цыганского романса: не успели они начать свое путешествие, как к жене приехала совсем другая девушка.
Натуральная «змея – разлучница».
Оскорбленная Павла тотчас решила бросить все и уехать… а потом все же решила остаться и зафиксировать свою несчастную любовь на пленке. Затуманенными от слез глазами она глядела в глазок кинокамеры.
В результате, она сняла огромное количество интересного материала, связанного с цыганской музыкой в России и историей российских цыган.
Дальше она стала монтировать фильм.
Смонтированный первый вариант Гуздь категорически отверг.
Началось противостояние двух идей: идеи Жени: сделать фильм о цыганской музыке, о положении цыган современной России и Украины, и идеи Павлы: сделать фильм о своей несчастной любви к каменносердому цыгану.
Гудзь хотел, чтобы Павла вообще убрала из фильма себя и свою историю.
Это вообщем правильно, если речь идет о документальном кино.
Но Павла отказалась. В результате, а на экраны вышел некий компромиссный вариант.
Люди, видевшие его, говорят что фильм страннейший, но замечательно интересный. Вот некое резюме, написанное одной из зрительниц: «…каждый раз, как я затягивалась в фильм, меня оттуда вытягивала Павла с напоминаниями о своих чувствах к Юджину и попытками подчеркнуть их значимость… Тем не менее, я, как зритель, получила представление о печальном состоянии цыган в Восточной Европе, и я аплодирую Павле за то, что она имела достаточно храбрости, показать, как её дорожный цыганский роман, разбивается вдребезги на экране..."
Ну понятно что влюбляться в бродячего цыгана Гудзя – занятие бесполезное.
Тем не менее фильм «Волшебный крысолов из Хутцовины» снят и с успехом показан в Лондоне и в Праге, на фестивалях документальных фильмов.


Концерт «Гоголь Борделло» в Москве прошел великолепно.
Билеты были не особо дорогие для такой крутой группы – всего по тыщще рублей. Зал на три с половиной тысячи мест был забит битком и публика была в восторге.
Теперь следует ждать появления «гоголей» в нашем городе.
Хотя не факт что эта, откровенно антифашистская группа, вообще согласиться приехать к нам в Питер, который за последнее время известен именно небывалом расцветом фашистских группировок.
Приезд «Гоголь Борделло» – может вызвать любые провокации.
Он для фашисткой шпаны прямо таки идеальная мишень, просто такой маленький «набор для начинающего фашиста»: цыгане, евреи, негры, китайцы, еще и двое белых «предателей арийского дела»: русский и американец.

Самое подходящее место для этой разноцветной компании – Нью-Йорк.
Популярность группы когда то начиналась с маленького болгарского клуба в Сохо.
Теперь этот клуб, а точнее болгарский культурный центр «Механата» переехал на Нижний Ист Сайд, где за последнее время сложился модный клубный район.
Гудзь начинал в «Механате» как диджей.
И по сей день диджействует там каждый четверг.
Благодаря музыкальному стилю, заряженному Гудзем, «Механата» стала одним из самых классных мест в городе. Хотя и не для всех, а только для «понимающих». В «Механате» не крутят модную хипстерскую тему: «драйв, рейв, электронику…»
«Механата» - царство «этники».
По субботам диджеем - болгарский цыган Жора. Здесь играют музыку восточной Европы, эдакую «кустурицу-бреговича", и конечно же, другую этнику: африканскую, латиноамериканскую, клезмир, ирландский фолк-рок…
«Механата» - место встреч нью-йоркских восточно-европейцев и латино-американцев. Некая точка схода, также как и цыганская музыка, соединяющая русскую и испанскую культуры.
Через испано-язычную тему – сюда подключается и латинская Америка.
А главная схожесть – это конечно вот такое на отрыв умение веселится.
И склонность к театрализации и романтизации пространства.
Хозяева клуба – мрачный болгарин Сашо и его красавица жена Таня.

Вечер в «Механате» кончается почти утром, около четырех. Мы сидим за стойкой длинного бара, и я слушаю, как Гудзь-Хутц разговаривает по ангийски
с красавицей-хозяйкой:
- Вот увидишь, я еще когда-нибудь женюсь на тебе.
- Ты? Да что ты о себе возомнил? Ты мне вообще… никак.
- Никак?! Да я … да я могу любую девку, вообще, любую красотку отсюда увести!
- Да кому ты хвастаешься? Тут Нью-Йорк, парень! Тут на каждом углу,
- в каждом доме – модный клуб. И в каждом клубе диджеят вот такие как ты, крутые музыканты. И каждый из них может увести куда угодно любую девицу. Здесь – ты этим никого не удивишь! Ты на Лоу Ист-Сайде, парень! А для меня ты… просто автомат для зарабатывания денег! «Деньго-автомат».
- Я для тебя «деньго-автомат»?
- Да! Для нас мужем…
Тут у него ж началинают так сверкать глаза, что Таня решает слегка пойти на попятный.
- Ты – для нас «деньго-автомат». А мы - для тебя. Слушай, ты ведь перепробовал диджеить по всем крутым клубам города, и все-таки,, в результате всегда возвращаешься к нам. Потому что мы нужны тебе.
Так же, как и ты нам нужен. Хутц нужен «Механате», а «Механата» нужна Хутцу. Да, мы всего лишь маленький болгарский клуб. Но тут, у нас есть то, без чего ты не можешь. У нас тут есть Душа…

Гудзь ничего не возражает. Против правды не попрешь.
Я замечаю, что во рту у него настоящий золотой зуб. На шее - настоящие золотые цепи. Все, как положено настоящему цыгану. А вот шапка у него явно французская – на ней маленький галльский петушок.
Я дарю ему сладкий пряник в форме ракушки, а он дарит мне свою шапку.
- Слушай, а может я возьму какое-нибудь интервью? Задам тебе вопросы…
Я спрашиваю это, и сама не рада: ну какие вопросы в пять утра?
На мое счастье он отвечает поразительной фразой:
- Ну, как я могу дать тебе интервью, если ты даже не говоришь по цыгански?
Да, действительно. Как-то вполне убедительно звучит.
Мы так и не поговорили по цыгански…